Старик отрицательно покачал головой, и Томас поспешно сделал шаг назад, боясь, что какая-нибудь вша долетит до него.

— Я ничего не видел, кроме расщепленных досок на песке.

Пожалуй, Ульфстан больше ничего не мог им сообщить, и с некоторым даже облегчением коронер приказал возвращаться к лошадям. К этому времени свет дня уже почти померк, и они медленно ехали по тропе, ведущей в деревню, освещенной тусклым светом луны, которая то скрывалась, то вновь появлялась из набегавших рваных облаков.

— Похоже, старик уверен в том, что говорит; пусть даже он и со странностями, — проворчал Гвин недовольным басом, в обычной для него манере.

— Он явно на ножах с деревенскими жителями — вероятно, какая-то старая вражда. Но его история очень похожа на правду, — ответил Джон, очертания серой фигуры которого почти полностью сливались с окружающей темнотой.

Томас, не желая оставаться в стороне от разговора двух крупных мужчин, подал голос сзади:

— В данном случае предписание коронера имеет двойную ценность, — заявил он.

— Что ты такое несешь, карлик? — прорычал Гвин. Он притворялся, что презирает бывшего священника, хотя при необходимости, не колеблясь, отдал бы за него жизнь.

— Вероятное убийство, и совершенно определенное крушение на море, — пояснил секретарь. — Все это однозначно подпадает под юрисдикцию коронера.

— Это уже приходило мне в голову, — саркастически бросил де Вулф.

— Почему тебя заставляют заниматься кораблекрушениями, да поможет нам святая Мария? — недоуменно спросил корнуоллец.

— Все это часть плана Хьюберта Уолтера для пополнения королевской казны. За последние несколько лет мы недосчитались слишком большой суммы денег, причитающихся королю. Шерифы-мошенники и лорды — правители поместий внесли свой вклад в то, что королевский кошелек нынче отощал.

— И все-таки, почему кораблекрушения?