— Как отшельник оказался замешанным в это дело? — спросил Гвин, подбрасывая в костер новое полено.

— Ульфстан приходит на берег, чтобы собрать плавник и поискать устриц в лужах. Он оказался там вскоре после того, как Освальд нашел мертвецов и мы стали хоронить их в песках. И, раз уж он так оказался, мы решили, что он может заодно и прочесть над ними молитву, чтобы отпустить им грехи, пусть даже он и не принадлежит к Святому ордену.

— А почему вы не позвали своего приходского священника? Он находится здесь в том числе и для этого.

В полумраке было заметно, как староста поежился.

— Он плохо чувствовал себя в тот день, коронер.

— Был пьян, ты хотел сказать, — оскалился в зловещей ухмылке Гвин, который вообще был невысокого мнения обо всех священнослужителях, включая Томаса де Пейна.

— Захоронение тел до того, как я успел осмотреть их, — это тоже нарушение, которое влечет за собой штраф, — сурово промолвил коронер.

— Мы не знали этого, сэр, — взмолился староста. — И мы не могли оставить их лежать на берегу там, где нашли. Во-первых, с луной прилив поднимается выше. И сегодня их уже наверняка унесло бы обратно в море.

Джон усмотрел в этом резон, но ничего не сказал.

— Откуда же мы можем знать, что они утонули? — строго спросил Гвин.

Аэльфрик посмотрел на него так, словно тот был несмышленым ребенком.

— А отчего еще могут умереть моряки, потерпевшие кораблекрушение? — спросил он. — Когда мы их поднимали, изо рта у них полилась вода.

— Руководства по определению утопленников не существует! Брось сухой труп в мельничный пруд, и труп наполнится водой. Ты видел пену у них в ноздрях и во рту?

Староста кивнул головой, явно обрадовавшись такому наводящему вопросу.

— Да, у одного из них. Молодой парень, совсем еще юноша.

Джон прервал их:

— Ты имеешь представление, что это мог быть за корабль?